Депутатская этика – миф или реальность?
![Депутатская этика – миф или реальность?](/imgs/2024-04-24/18621.jpg)
Уголовный кодекс Российской Федерации гласит: «Правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом.
Никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда». А если функции суда по своему усмотрению перенимает кто-то другой? Депутат, например? Защитит ли закон тех, кого покарало такое псевдоправосудие?
«По сути мы даем в руки некой структуре функции суда», – возмущается депутат Государственной Думы ФС РФ Роберт Кочиев, критикуя принятый президентом закон об ужесточении требований к производителям алкогольной продукции. Под «некой структурой» депутат Кочиев, выступая от лица фракции КПРФ, имеет в виду Федеральную службу по контролю за алкогольным и табачным рынками. Видимо, отдельные представители законодательной власти не доверяют органам исполнительной власти, должностных лиц которой Роберт Кочиев обвиняет во взятии «отрасли в плен».
При этом сразу после слов о неприкасаемости судейской функции происходит молниеносное перевоплощение и депутат сам «надевает мантию» и публично обвиняет ряд лиц в совершении тяжких преступлений. Давайте разбираться, что именно и кому «вменяет» Кочиев.
«Они приходили на заводы и говорили, что, либо ты отдаешь завод, либо лишаем лицензии. И ты не будешь работать. На эти заводы они получали сотни миллионов марок, не платили налоги. Если налог с одной марки получался 100 рублей, то они платили только за печать. Таких заводов у них было около 100 по России», – говорит Кочиев с трибуны Государственной Думы. Странно, что при этом депутат не называет конкретно ни одного захваченного производства.
Пофамильно Кочиев называет ряд должностных лиц (бывших и действующих) Росалкогольтабакконтроля, а также адвоката Арсена Ципинова и Игоря Шушарева. Однако при проведении журналистского расследования нам удалось связаться с Арсеном Ципиновым и взять у него интервью, в котором он подробно объясняет, что как адвокат действительно защищал интересы нескольких предприятий отрасли.
Сто заводов – это много. Депутат Кочиев говорит довольно сумбурно. Но как мы поняли, сто заводов – это жертвы рейдерских захватов.
Информационная помощь пострадавшим от рейдерских захватов – одно из направлений деятельности нашей редакции, но никаких обращений по данному поводу от участников алкогольного рынка в редакцию не поступало. В рамках проведения журналистского расследования мы связались с руководителями ряда алкогольных заводов. Как выяснилось, о захвате каких-либо предприятий в алкогольной отрасли тоже никому ничего не известно.
«Они лишают лицензии кого хотят. Практически ни один участник рынка не может получить лицензию», – говорит Роберт Кочиев.
Как выяснилось, все добросовестные участники рынка работают и производят продукцию, которую мы с вами видим на прилавках магазинов и, что греха таить, покупаем. Несмотря на введенные санкции, дефицита на отечественном рынке нет. Если Роберт Кочиев утверждает, что никто не может получить лицензию, то чью продукцию мы тогда видим в магазинах. Где эти участники рынка, которые не могут получить лицензию (видимо, соответствуя всем требования закона) и которые пострадали от рейдерских захватов? Почему они не выступают в СМИ, почему публично не называются эти заводы или их владельцы?
«Сегодня это структура, которая ворует миллиарды». «Структура занялась рейдерством спиртовых заводов, это ограбление века», – слова Роберта Кочиева звучат поистине впечатляюще. Чтобы наши читатели не запутались, поясним, насколько сможем. «Структурой» депутат называет Федеральную службу по контролю за алкогольным и табачным рынками, возглавляемую Игорем Алешиным, а также некую «империю», якобы созданную Ципиновым и Шушаревым. Какой именно «термин» использует депутат в том или ином случае, без эксперта-лингвиста и не разберешь. Заставляет усомниться в словах депутата и то, что Шушарев и Ципинов, которых Кочиев называет криминальными лицами, никогда не были судимы. В распоряжении редакции имеется документальное подтверждение отсутствия судимостей у Шушарева и Ципинова. Также выяснилось, что никаких алкогольных заводов у них тоже нет, что многократно подтверждалось судебными решениями.
Удивительно, что эти факты не вскрылись в ходе расследования, проведенного депутатом. Кочиев называет это расследование «парламентским», но после поправляет себя – «журналистско-парламентским», не уточняя при этом, журналисты какого именно издания в нем участвуют.
Для справки: порядок проведения парламентского расследования регулируется отдельным федеральным законом. А инициировать его проведение может не менее одной пятой от общего числа депутатов Государственной Думы. Согласно закону, предметом парламентского расследования не может быть установление виновности конкретных лиц в совершении преступления.
Поэтому депутат и поправляет себя – журналистско-парламентское, но такого понятия в законе вообще нет. В любом случае какое-то расследование, по словам Кочиева, было, а значит, депутат, не мог не знать, что использует в публичной речи недостоверные сведения.
Получается, что Роберт Кочиев зачем-то повторяет путь беглого водочного короля Павла Сметаны (находящегося в розыске), который ранее в интервью СМИ-иностранному агенту уже пытался обвинить тех же лиц в совершенных им же преступлениях. Редакция проследила весь ход арбитражных разбирательств с участием этих лиц. И вот что мы узнали.
Арбитражный суд Самарской области прекратил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности Ципинова и Шушарева по обязательствам ООО Самарский комбинат «Родник». При этом тем же определением признано доказанным наличие оснований для привлечения Павла Сметаны к субсидиарной ответственности.
Аналогичная ситуация и в деле о банкротстве ООО «Ракурс». Кредитор ООО «Паритет Групп» (учредитель и директор тот же Павел Сметана) обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Ципинова и Шушарева. Как выяснила редакция, суды трех инстанций отказали в удовлетворении данных требований. Оказалось, что Сметана попросту пытался переложить ответственность за совершенные им же деяния на Ципинова и Шушарева.
Самое интересное, что к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве «Ракурса» привлекается сам депутат ГД РФ Роберт Кочиев и его сыновья Батраз и Рудольф.
Об этом, кстати, в громких заявлениях Кочиева почему-то нет ни слова. Почему депутат Государственной Думы не говорит с трибуны правду? Дескать, суды доказали, что указанные лица не причастны к заводу «Ракурс», а привлечь к ответственности пытаются меня и мою семью. Почему депутат Госдумы распространяет информацию, не соответствующую действительности, и призывает журналистов поддержать ее в СМИ? Ведь, в отличие от депутата Кочиева у представителей журналистского сообщества неприкосновенности нет и они не имеют возможности безнаказанно публиковать заведомо ложные данные.
Ранее Павел Сметана в интервью СМИ-иностранному агенту сообщил то же самое, что сегодня говорит с трибуны Кочиев, несмотря на решения судов, вступившие в законную силу, которые говорят об обратном. Только зачем аналогичными методами пользуется депутат Госдумы? Ведь для непосвященного человека его рассказ кажется каким-то ужасом: высокопоставленные чиновники вместе с какими-то неизвестными захватили сто (!) заводов и воруют по 30-50 миллиардов в год, и все, кроме депутата Кочиева, бездействуют.
Именно это слышат рядовые избиратели, полагая, что государство не в состоянии навести порядок на алкогольном рынке. К сожалению, из-за подобного рода действий в обществе формируется мнение, что закон не един для всех. Но разве дополнительные права парламентария не подразумевают дополнительных обязанностей? Ведь если закон не будет соблюдаться в тех стенах, где он создается, то что говорить о ситуации за пределами Государственной Думы? На сегодняшний день средства массовой информации и средства массовой коммуникации являются практически единственными источниками передачи информации от власти обществу и от общества власти, и от того, насколько поступающая в обе стороны информация объективна, зависит стабильная ситуация в стране.
С какой целью подобного рода информационные «вбросы» делают иностранные агенты понятно. А вот зачем аналогичными методами пользуется депутат Госдумы?
«Российское общество заинтересовано в получении информации, соответствующей высокому интеллектуальному и культурному уровню развития граждан России», – говорится в стратегии развития информационного общества.
Наверняка каждый депутат ее читал. Безопасность граждан, обеспечивающаяся в том числе в информационном пространстве, является национальным приоритетом. Именно поэтому появился закон о фейках, именно поэтому фракция КПРФ среди прочих вышла с инициативой конфискации имущества за распространение фейков о российской армии. И это правильно. Сегодня особенно важно не допускать распространения ложных инфоповодов, которые могут посеять панику в обществе. Подобного рода заявления создают социальную напряженность, дестабилизируют работу крупного промышленного сектора, что недопустимо в то время, когда страна должна объединиться и консолидировать усилия.
Вопрос об оценке действий депутата носит этический характер. Нет, не уголовно-правовой, как для простых смертных. Согласно закону, если «сенатор Российской Федерации, депутат Государственной Думы допустили публичные оскорбления, клевету или иные нарушения, ответственность за которые предусмотрена федеральным законом, возбуждение уголовного дела, производство дознания, предварительного следствия или начало производства по делу об административном правонарушении, предусматривающем административную ответственность, налагаемую в судебном порядке, осуществляется только в случае лишения сенатора Российской Федерации, депутата Государственной Думы неприкосновенности».
Согласитесь, когда ответственности нет, можно позволить себе чуть больше. Депутат Кочиев призывает журналистов принять активное участие в не совсем понятном с правовой точки зрения расследовании. Мы услышали призыв и в этой связи направляем запрос в комиссию по этике Государственной Думы ФС РФ. Также мы обращаемся в комитет ГД по безопасности и противодействию коррупции, с вопросом, что такое «журналистско-парламентское» расследование, является ли оно личной инициативой депутата или его поддерживают другие парламентарии, отсутствует ли злоупотребление правом в его действиях по распространению недостоверной информации.
Автор: Николай Герасименко